ТУЛЬСКИЙ КОЛОКОЛ

Официальная страничка О.М. Сенина

Красота и сила веры Христовой

(праздник Пасхи Господней)

Наступление светлого и великого дня Пасхи Христовой возвестит нам праздничный трезвон колоколов над нашим  городом. И снова многие из вас, стоя в храме с зажженными свечами во время торжественной службы,  ощутят чувство  восторга  и умиления,  любви  и братского единения в общей для всех благодарности Господу за совершенное Им искупление нас от зла, греха и смерти. Как отрадно будет собраться всей семьей с гостями и родственниками за столом с румяными куличами, сдобной пасхой и многоцветьем крашеных яиц! Во святой день даже солнце "играет и пляшет" на весеннем небе.

Как никогда, в этот день мы сознаем, что мы люди русские, православные,  что вера наша древняя, апостольская. Именно она укрепляла наших праотцев в суровое лихолетье народных бедствий и нашествий иноплеменников. Вера эта согревала и утешала, вселяла надежду и тихую радость.  Благодаря ей мы, русские, стали великим христианским народом,  известным  своей  даровитостью, широтой  и отзывчивостью души.  Со дня крещения нашего в днепровской купели в 988 г. Матерь-Церковь неразлучно пребывала со своим народом в его бедах и радостях.  Трудами великих и малых чад ее,  святых и преподобных, молитвенников и предстателей за землю отчую мы получили в наследие живоносное богатство нашей многовековой духовной традиции.

Сколько до боли родного в обличье наших златоглавых белокаменных церквей!  Как просветляется и слезно умиляется  сердце наше от малинового колокольного звона, от воистину ангельского церковного пения,  от кроткого мерцания лампад перед святыми иконами. А  наш удивительный язык - язык величавых летописей и назидательных житий, язык богохвалебных од и пушкинского "Пророка"!  Но где как не в лоне Церкви зародился и доныне храним он, великий и могучий.

Православию мы  обязаны  в прошлом устроением  как  сильной государственной власти,  так и крепкой христианской семьи . Вся жизнь  русского человека от крещения до отпевания просвещалась и согревалась светом спасительной веры. На протяжении года череда церковных праздников и воскресных богослужений открывала уму и сердцу нашим, порою не знавшим грамоты, прадедам  смысл и назначение жизни человеческой. Оттого и старались на Руси жить по заповедям добра,  милосердия и справедливости,  - памятуя о грядущем праведном Суде Господнем,  приуготовляя душу свою для жизни вечной.  И вот теперь,  когда любой из  нас  каждодневно зрит  и  на себе ощущает тяготы и неустройство жизни,  падение нравов и устоев, нищету и обездоленность, - будем помнить, что ныне, как и в прошлом, нас объединит и вызволит из напасти Вера Православная. Именно ее нам следует возрождать и хранить.

Не зря говорится: кому Церковь не мать, тому Бог не отец .

+ + +

В последнее время много говорят о наших потерях, но самой страшной из них в уходящем столетии стала утрата веры в народе нашем. И это, надо сказать, осознается далеко не всеми. Но без нашей веры-доверия Бог бессилен помочь нам.  Между тем  Он  не хочет, чтобы на нашем теле краснели ожоги, чтобы мы умирали от циррозов печени и никотинового удушья. Он не хочет, чтобы пьющие и курящие матери рождали детей-уродов.  Ему мучителен стук гвоздей, ежедневно забиваемых в крышки 100 тысяч гробов. Столь же  нестерпим  для него вид земли,  покрытой ядовитыми дымами, плешинами безжизненных пустынь и очагами войн. Он хочет, чтобы мы поверили в Его любовь к нам, для нашего же блага, для того, чтобы в нас и вне нас  сияла  Его  красота,  Его  истина,  Его жизнь. "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующих в Него, не погиб, но имел жизнь вечную," - читаем мы в третьей главе Евангелия от Иоанна.

Во время Страстной седмицы святая Церковь в  богослужениях, песнопениях, чтениях из Евангелия дает нам заново пережить эти трагические,  и вместе с тем эпохальные дни  жизни  нашего Спасителя. Очевиднее, более чем когда-либо осознается нами вся безмерность его самоотреченной любви ко мне,  к нам,  ко всему роду  человеческому.  И  естественным  откликом  на голгофский Крест становится ответная наша любовь ко Спасителю.

Рядом с  Ним  при Кресте мы видим Божью Матерь,  чья верность Сыну своему зрится немым укором  нашему  маловерию,  непостоянству, блуканию по кривым путям  богоотступничества. Тридцать лет Он неразлучно был с ней в их убогом домике в  маленьком тихом Назарете.  Но пришло время,  когда надлежало ему покинуть родной кров. Сидя рядом с ним на свадебном пире Галилейском, глотая слезы,  Она поняла, что, может быть, в последний раз ощущает родное плечо своего Сына. Потом Она будет следить за Ним издали,  будет жить обрывочными слухами о Нем. Никогда Она не посмеет отвлечь Его от служения,  в то время  понятного,  может быть, Ей одной. И только на Голгофе, когда все отступятся от Него,  Она будет к Нему ближе всех,  и  тогда-то вид  Его  мученически обвисшего на Кресте тела,  Его померкших глаз и обессилено шепчущих губ кинжальной мукой пройдет через Ее стенающую душу.

Он умер на Ее глазах,  но Она не могла и не хотела верить Его смерти. Разумом Она постигала, что жизнь, которую Она дала Ему как Сыну Человеческому была беззащитна перед жалом могилы; но через веру открылось Ей,  что жизнь,  которую Он  имел  как предвечный и  бессмертный  Бог,  -  эта  жизнь должна победить смерть. И она победила ее!

Во время богослужения Великой Пятницы Церковь  напоминает нам о  благоразумном  разбойнике,  который уже на кресте обратился, уверовал и обрел Рай Божий. Как много говорит этот образ тем  из  нас,  кто  гонит прочь саму мысль о вере в Бога и приобщении к Церкви Его. Но то, что перевернуло душу разбойника,  способно преодолеть греховное  упорство  и  нераскаянность каждого из  нас.  Скупые строки Евангелия повествуют нам,  как все это случилось.

Господа нашего Иисуса Христа осудили в последнюю  пятницу накануне иудейской пасхи. Перед этим Он провел бессонную ночь: допрос у первосвященника,  а затем у римского прокуратора.  За два часа  до  того,  как  Ему взвалили на плечо тяжелый крест, римские воины глумились над Ним:  рядили в  шутовскую  одежду, оплевывали, били по щекам,  полосовали тело ударами жутких семихвостых бичей.  Он так ослаб,  что не мог нести крест, грубо сколоченный и увесистый.

Вместе с Ним на казнь вели двух разбойников. Однако взоры всех тех,  кто тесной толпой окружал троих осужденных,  искали только Его,  на  Него  указывали пальцем,  Ему что-то кричали. Господь же не отвечал на колкие выкрики и оскорбления, - только непреходящая печаль отражалась на изможденном лице,  только скорбное раздумье теплилось в глазах.

Некоторые из толпы не могли остаться безучастными при виде Его страданий и безропотной покорности. Какие-то сердобольные женщины плакали.  Он взглянул в их сторону,  и сострадание изобразилось в Его взгляде: "Дщери  иерусалимские!  Не  плачьте обо Мне,  но плачьте о себе и о детях ваших..." Эти слова заключали в себе пророчество о грядущих бедствиях, которые в скором  времени  сужено  будет  претерпеть   жителям  осажденного Иерусалима.

Когда процессия  поднялась  на  каменистый  горб Голгофы, всем троим  приговоренным  приказали положить кресты на землю, около вырытых ям. Часть воинов кольцом окружили место казни, а другие повергали осужденных на кресты и резкими ударами молотков пробивали их руки и ноги гвоздями. Оба разбойника при этом проклинали своих  мучителей,  крича от боли и бессилия.  Но их полуживой товарищ и теперь молчал,  хотя, видимо, Ему было тяжелее всех переносить эту пытку.

Кресты с  прибитыми  к  ним телами подняли стоймя и резко опустили концами в ямы. Он не вскрикнул даже и тут, только лицо Его  еще больше побледнело и покрылось крупными каплями пота. Теперь все трое были хорошо видны толпе. И снова все глаза устремились на Него.  Ему кричали: "Если Ты Сын Божий, сойди с креста,  спаси Себя Самого!" А стоявшие в первых рядах фарисеи и книжники самодовольно говорили,  обращаясь к народу: "Других спасал,  а Себя Самого не может спасти.  Уповал на Бога, говорил:  Я Божий Сын;  пусть же теперь Бог избавит Его,  если  Он угоден Ему! Тогда и мы уверуем в Него."

Кресты стояли  так,  что  распятые могли видеть лица друг друга. Один из злодеев теперь неотрывно смотрел на Христа.  Он слышал, как  Тот молился за Своих мучителей,  за тех,  кто поносил Его из толпы: "Прости им,  Отче!  Ибо не знают, что делают." Ни одного слова осуждения не сорвалось с Его губ,  только скорбная, тихая молитва.  Когда же разбойник перевел  взор  на третьего осужденного,  то  поразился,  сколь обезображено было болью и ненавистью его лицо.  Как оно не похоже было  на  лицо Того человека.  На  том  отразилось  горестное  сострадание  к распинавшим Его, а это было перекошено гримасой животной ненависти; с  одних губ слетали слова молитвы,  другие же изрыгали проклятия и ругательства.

В этот момент что-то перевернулось в душе злодея: ему захотелось быть похожим на этого человека, которому никто не верил,  которого все называли самозванцем. В каком-то непостижимом озарении разбойник понял,  что никто из людей не  способен на такую неслыханную любовь и всепрощение,  - только Сын Божий мог явить их в Своем облике и молитвах.  Вчерашний  преступник узнал в висевшем на Кресте любящего и страдающего Сына Божия и обратился к Нему со словами: "Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!"

Так уподобимся и мы благоразумному разбойнику: примиримся с Богом,  соединимся со святою Церковью,  и тогда за всем временным нам откроется вечное, за неизбежной кончиной - бессмертие,  за  лишениями  и  тревогами  -  покой  и  отрада Божьего Царства.

Всех вас мы поздравляем со всерадостным праздником  Светлого  Воскресения  Христова.  Да  ниспошлет Господь Воскресший благодатную пасхальную радость в души ваши,  да укрепит Он вас в противостоянии житейским трудностям и невзгодам и дарует мир и согласие в семьях ваших!