ТУЛЬСКИЙ КОЛОКОЛ

Официальная страничка О.М. Сенина

Под низким небом родины моей

Деревня, где я рос, была окружена полукольцом лиственного леса. Прохладные трепетные осинники соседствовали с просторными светлыми дубравами. В мае в сырых еще от полой воды лощинах бушевала черемуха. Чистые пруды, удерживаемые в лесных оврагах надежными земляными плотинами, дарили нам, ребятишкам, радости купания и катания на коньках. По осени багрянец и охра диковинным произволом пятнали всю эту завораживающую глаз красоту.

Из далекого моего детства я и вынес то, не оставляющее меня и доныне, восхищение красотой предопределенного мне рождением природного лона и благоговейное бережение ко всему живому.

Много лет спустя, когда я прочел у апостола Павла, что невидимый для нас Бог открывается через созерцание природной красоты, я понял, что в Бога я веровал уже тогда, в детстве.

Осенняя земля

Последние листы, познавши одиночество

На утонченной наготе ветвей,

Взирают грустно на упадок зодчества, -

Удел безрадостный всех поздних октябрей.

 

Земля соцветий, уступив из робости

Канунам и итогам плодородия,

Имеет вид торжественной суровости,

 Столь неразлучный с моей скорбной родиной.

 

И только солнце, вечно осиянное,

В своем порыве всех дарить надеждой,

Пророчит ей обновы сребротканные

И белизну, невиданную прежде.

+++

Мои хризантемы дожили до снега,

До белого праздника холода.

И грустно мне видеть, как нежно и молодо

Соседствует альфа с омегой.

 

Как сразу, зеленым и белым,

Легла годовая черта,

И смертных цветов красота

Последнее чудо соделала.

+++

Зима,  цепенея снегами,

Коснея январскою стужей,

Незримо, легко и загадочно

Весне неминуемо служит.

 

Длинней, просветленнее дни,

Цыган продает свою шубу,

Темней проступает родник

У старого зимнего дуба.

 

По небу белесая синь

Творит непогоде дорогу;

Метельных затиший теплынь

Капелям спешит на подмогу.

+++

Еще березы берегут

Последний снег подножий,

А южный поезд, набегу,

От радости неосторожно

Им разглашает тайны марта

О скором торжестве теплыни,

О том, что бита стужи карта

И что черед за благостыней

Шмелей, черемух, разнотравья

И акварелей в майской раме.