ТУЛЬСКИЙ КОЛОКОЛ

Официальная страничка О.М. Сенина

М.В. Ломоносов

М.В. Ломоносов — выдающийся русский ученый, выходец из простого народа, который своими разносторонними талантами перед всем тогдашним светом засвидетельствовал, какие недюжинные силы сокрыты в даровитом русском крестьянстве. Жизненный подвиг и научные открытия Ломоносова общеизвестны, чего нельзя сказать о его религиозных воззрениях.

Псалтирь и Часослов были первыми книгами, по которым пытливый мальчик учился грамоте. Высокая, чарующая поэтика Священного Писания покорила его восприимчивое к красоте сердце. Влияние матери, дочери сельского дьякона, и всего уклада жизни набожного поморского крестьянства заложили в нем основание искренней и твердой веры, не покидая его всю жизнь. В детстве и отрочестве Ломоносов любил петь в церковном хоре, слыл в окрестностях за непревзойденного чтеца Псалмов и "Апостола" (апостольских посланий).

Последующие научные познания не сделали его скептиком и вольнодумцем, как это случалось с некоторыми учеными мужами того времени. В  этом особенно помог Ломоносову Вольф, его заграничный учитель, который предложил учение о "предустановленной гармонии в жизни мира". По его учению, Творец предопределил взаимную связь и гармонию явлений. От того воля Божия для Вольфа была источником всего существующего ничего не могло бы произойти, — все, что есть в природе, должно иметь достаточную причину, почему оно есть. Все явления жизни находятся в тесной связи; эту связь устанавливает наука, но высшая причина существования всего есть Бог. Вернейший путь примирения науки с верою Вольф видит в изучении природы. Ломоносов усвоил на всю жизнь мировоззрение своего любимого учителя: он свято уважал основы религии, но признавал и права разума.

Ломоносов сумел основы своей веры нераздельно слить с наукой; от этого союза в его сознании, и то и другое выросло. Через всю свою жизнь он пронес восхищенность предивным творением Божиим — природой. Выросший среди величественных картин русского Севера, с его дремучими непроходимыми лесами, беспокойной стихией Белого моря, огромными, в полнеба сполохами северного сияния, Ломоносов, уже ставши большим ученым, проникая в тайны вещества, не уставал восхищаться премудрой гармонией Божьего мира. Его душа христианина и исследователя была наделена редкой способностью понимать поэзию мировой жизни.

Ломоносов говорил: "Создатель дал роду человеческому две книги: одной показал Свое величество, а в другой — Свою волю; первое — видимый сей мир, вторая — Священное Писание".

Хорошо знакомый с трудами древних религиозных мыслителей, зная об внимании к природе и желании примирить понимание ее с верой, Ломоносов восклицал: "О, если бы в их время известны были изобретенные недавно астрономические орудия и открыты тысячи новых звезд! С каким бы восторгом проповедники истины возвестили о новых свидетельствах величия, мудрости и могуществе Творца!"

Все сказанное объясняет величие и грандиозность образов, которыми изобилуют ломоносовские духовные оды и переложения псалмов.

Жизненные восхождения Ломоносова, его поражающая неутомимость в „уде, духовные озарения, бывшие плодом его искренней веры — зримые свидетельства того, что все возможно в Господе. И для нас звучит ободрением в жизненных дерзаниях строки некрасовского стихотворения, обращенные русскому школьнику:

Скоро сам узнаешь в школе,

Как, архангельский мужик

По своей и Божьей воле

Стал разумен и велик.