ТУЛЬСКИЙ КОЛОКОЛ

Официальная страничка О.М. Сенина

А.С. Хомяков как православный христианин и мыслитель

Воззрения А.С. Хомякова обнаружили свою значимость уже при его жизни, в контексте исторического периода 30-50-х годов   XIX века. В это время назрела необходимость пересмотреть прошлое  и настоящее России с позиции национального самосознания и самобытности. Петровские реформы воистину «подняли на дыбы» всю Россию. Они раскололи русское общество на западноориентированную аристократию и народные низы, во многом лишившиеся в монархии и в своих собственных господах национально самобытной и православной опоры. Церковь с того времени была низведена до положения духовного ведомства и, по замыслу царя-реформатора, являла собой «пятое колесо» в телеге государственного правления. Богословие этого периода без должного критического рассмотрения наполнялось протестантским содержанием. Идеи французских просветителей привнесли в дворянско-аристократическую среду новый тип религиозности – масонство, - которое отчуждало лучшую часть дворянского сословия от Православия. Эта отстраненность от Церкви существовала как скрыто, так и явно. К примеру, основанное князем Голицыным «Библейское общество» утверждало некое внецерковное христианство.

Светлое имя  Алексея  Степановича Хомякова при общенациональной значимости его наследия является  истинным  украшением духовно-культурной истории Тульского края. Без малого полтора века,  минувшие со дня его кончины, стали для России временем демонического брожения умов и сокрушения вековых начал,  попрания святынь и  бесстрашного  свидетельства новомучеников, временем социальных утопий и покаянного возвращения лучших сил нации к почве и корням  православной традиции. Божественный промысел, свидетельствуя о любви Божией к каждому и ко всем нам вместе,  отложился солью исторического опыта, содержание которого равно обличает, назидает и  вдохновляет.

В наши дни мы снова оказались на очередном перепутье, которое для одних видится унылым бездорожьем,  другие, как завороженные, вперили свои взоры на Запад, ожидая, что оттуда придет к нам спасение; и, наконец, третьи, не надеясь ни на кого, пожелали сами, дорожа прошлым и с верою в наше будущее, возводить стены полуразрушенного отчего дома.  По их святому убеждению, настало время собирать камни. Одним из таких камней, вчера еще отвергнутых, является Алексей Степанович Хомяков, который в числе первых осознал национальную самобытность России  и пути ее развития.

В своем  выступлении нам хотелось бы показать зависимость между  бесценным   и   общезначимым богословским наследием А.С.Хомякова и его благочестием и праведностью.  Как известно, высокое  духовное  содержание  и  значение богословских трудов Учителей и Отцов Церкви обуславливалось их самоотреченным жизненным подвигом Христа ради.  По верному определению, богословие  Отцов  было  "богословием  на  коленях".  Жизненный  путь А.С. Хомякова  во многом соответствует этому принципу.  Поэтому распространенное мнение, причисляющее его к последним из Отцов Церкви, имеет под собой некоторые основания.

Чтобы лучше понять и оценить личность  А.С.Хомякова,  нам следует обратиться к его антропологическим воззрениям.  По его убеждению, "личность,  чтобы раскрыть себя в полноте  и  силе, должна быть связана с Церковью". Эта мысль совпадает с учением святых отцов, согласно которому, Бог при творении  человека одновременно  устроял и Церковь Свою  на  земле  как  совокупность объединенных во Святом Духе верою и любовью к Богу и друг другу людей.  Только в Церкви,  по замыслу Творца,  возможно было сохранять в каждом человеке достоинство образа Божия и  исполнять  жизненное  предназначение  как стремление к богоподобию. Таким образом, уже изначально развитие и раскрытие богоданных возможностей личности, их созидательная направленность в полноте своей могли осуществляться лишь в Церкви. "И разум, и совесть, и художественное творчество, - пишет А.С.Хомяков, - вне Церкви реализуют себя частично, неполно."

Все это  в  равной  мере  можно отнести к личности самого А.С. Хомякова. Все  многообразные проявления его богатой натуры были объединены и скреплены,  как обручем,  той верою, которую он воспринял  сызмальства  и  не изменял ей во всю свою жизнь. Вера эта позволяла ему через приближение к Богу и  единение  с Ним  осознавать свою личностную целостность как Его отраженный образ,  а динамизм его внутренних проявлений приобретал единую целевую направленность. Всегда и повсюду он свидетельствовал, убеждал, спорил и отстаивал неизменно одно и то же, - выражаемое словами: Церковь, народ, Россия.

У современников А.С.Хомякова и исследователей его  наследия вызывало изумление его духовное постоянство. Как говорит о нем Н.А.Бердяев, "А.С.Хомяков родился на свет божий религиозно готовым, церковным, твердым; в нем не произошло никакого переворота, никакого изменения и никакой измены". Протоиерей Василий  Зеньковский  замечает,  что  "в антропологии А.С.Хомякова есть существенный пробел:  у него нет учения о том,  что  есть зло в человеке и откуда оно".  Это верное на первый взгляд замечание  при  соотнесении  его  с  внутренним  складом  натуры А.С. Хомякова  открывает  нам одно его несомненное достоинство. Все,  написанное А.С. Хомяковым о природе человека,  осмысливалось им не в рационально-отвлеченной плоскости,  а, по преимуществу, духовно-опытным путем. Недостаток, на который указывает В.Зеньковский,  по  сути,  свидетельствует  о нравственной цельности и сердечной чистоте Алексея Степановича, которому, в отличие, скажем,  от  блаж. Августина и Ф.М. Достоевского,  была неведома столь изматывающая внутренняя борьба  с  искушениями. Залогом  тому  было  нелицемерное благочестие,  выражавшееся в любви к церковным службам и ревностном посещении храма, в неукоснительном  соблюдении  постов  и  молитвенном усердии.  Как писал преп. Максим Исповедник,  "если истинно возлюбим Бога, то сею самою любовию отженем страсти" ("Добротолюбие", 1992, Т.3, с.204).

Во многом душевная чистота и целостность А.С. Хомякова определялись  семейным  бытом  и  воспитанием.  Мать его,  Мария Алексеевна, урожденная Киреевская, была известной на всю Москву  ревнительницей всего исконного,  русского,  православного. Сам он признавался,  что своей религиозностью  и  нравственным становлением он обязан матери.  Несомненно, сказалось и благоговейное почитание всего святого,  чем была богата история  их рода.  Так,  в частности, прадед его, Федор Степанович Хомяков сделался владельцем тульских имений - по  причине  уважения  и благорасположения к нему крестьянского схода.

Достоинства домашнего  образования,  взыскательный  выбор высокодаровитых  учителей,  детские впечатления,  которые приносил повторяющийся  кругооборот  церковного  года  с  чередой праздников,  служб, говений - все это вместе взятое возбуждало разнообразные интересы и увлечения и в то же время  удерживало их в русле традиционного уклада.

По-юношески горячий отклик на антитурецкое восстание православных греков,  сочувствие к тяжкой участи южных славян обнаруживают в  нем готовность на жертвенный подвиг ради братьев по вере.  Военную  службу  он  начал   18-летним   юнкером   в лейб-гвардии конном полку. Но лишь несколько лет спустя по выходе в отставку добровольцем принял участие в боевых действиях в  Балканской войне 1828 - 1829 гг.  За героизм и доблесть был удостоен нескольких наград. Через всю жизнь Алексей Степанович пронес сочувственное уважение к ратному подвигу христолюбивого русского воинства.

Счастливый брак  с Екатериной Михайловной Языковой и рождение девятерых детей одарили Хомякова радостями  и  горестями семейной жизни.  Семья  как Богом установленное первоначальное объединение людей на основе взаимной любви, кровного родства и самоотреченного служения  дала  ему немалый опыт для понимания общности родовой,  национальной и церковной,  выраженной в соборности. "Не верю я любви к народу того,  - говорил он, - кто чужд семье. Нет любви к человечеству в том, кто чужд народу."

По-детски искренне воспринятая им заповедь о любви к ближнему сделала его одним  из  активных  поборников  освобождения крестьян  от крепостной зависимости.  Принадлежа к дворянскому сословию,  он и себя считал повинным в неправомерной приниженности своих соплеменников. "Мы иностранцы, мы господа крепостных соотечественников,  - писал он.  - Мы обделяем народ и,  к сожалению, лишаем его истинного просвещения."

Определяющим стержнем жизненного подвига А.С.Хомякова был поиск путей  достижения полноты жизни каждого отдельного человека, народа и человечества в целом.  Поэтому его  историософские и богословские размышления во многом были вызваны рефлексией на самого себя,  на этнос,  которому он принадлежал, и на весь род человеческий.  Выводы и озарения являлись не сразу  и не легко. А.С. Хомяков, как многие славянофилы, пережил страстное увлечение западной философией, в частности, Гегелем и Шеллингом.  Но в конце концов он разочаровался и оставил свои увлечения,  вынеся из них много ценного  для  себя.  Н.А. Бердяев писал, что "А.С. Хомяков задумался над теми коренными недостатками,  которые привели европейскую философскую мысль к полному крушению;  А.С. Хомяков дал блестящую, глубокомысленную критику гегельянства и рационализма,  этого  изначального  греха  всей почти европейской философии". Он пришел к выводу, что рационализм и эмпиризм ведут к разделению разума, делая его неспособным отделить внешнее знание от внутреннего.  Этому гносеологическому изъяну А.С. Хомяков противопоставляет цельность разума. Цельное знание,  предшествуя логическому, не нуждается в доказательствах и доводах.  Знание о  реальном  бытии  дается  нам опытным путем,  через мистическое восприятие жизни посредством веры.  Основными составляющими веры,  по мнению  А.С.Хомякова, являются познание и жизнь,  "живознание": "в Церкви учение живет, а жизнь учит".

Итогом его  поисков  явилось убеждение,  что единственным божественным и историческим средоточием идеальной жизни  является Церковь, и притом Церковь Православная. Основное свойство Церкви, -  соборность,  - представляющее собой некий метафизический принцип,  А.С.Хомяков распространяет и  на  все  другие формы человеческой общности (семью, общину, народ). Соборность же мыслится им как множество,  объединенное силой любви и веры в свободное органическое единство. Поэтому своеобразие русской истории А.С.Хомяков выводил из основообразующей роли Православия  как  единственного  источника религиозного просвещения на Руси. Он не мыслил себе успешного развития России, ее будущего без постоянного  огляда в ее прошлое.  При этом за Церковью он оставлял духовно-определяющую роль.  Только этим  можно объяснить то обстоятельство,  что Церковь  неизменно  оставалась  в центре его богословских изысканий.  Как писал Н.А.Бердяев,  он был "рыцарем Церкви".

И снова нам хочется подчеркнуть,  что богословие Хомякова кровно связано  с  его  жизненной аскезой.  Вот что говорит об источнике его экклезиологии Н.О. Лосский: "Хомяков  исходит  из внутреннего опыта Церкви...  В этом и сила его.  Как очевидец, он описывает реальность Церкви,  - как она открывается изнутри через  опыты  жизни.  В  этом смысле богословие Хомякова имеет достоинство и характер свидетельства."

И в заключение  хотелось бы сказать еще об одной стороне жизни и творчества А.С.Хомякова.  Следуя заповедям  Господним, Хомяков  был  сдержан и даже скрытен в проявлениях  своей внутренней жизни. Он предпочитал хранить в тайне  от  других  все сокровенное,  наедине  с  Богом совершаемое.  Между тем до нас дошло воспоминание Юрия Самарина,  который,  ночуя в  кабинете Хомякова,  стал  невольным  свидетелем горячей слезной молитвы Алексея Степановича.  Для нас этот рассказ является еще  одним удостоверением его постоянного молитвенного  подвизания. Несомненно,  что с молитвой рождались и писались  статьи  и книги, исполненные высокого богословского глубокомыслия.  Преподобный Серафим Саровский говорил:"Всякая добродетель, Христа ради делаемая, дает блага Духа Святаго, но более всего их  дает молитва" ("О цели христианской жизни").