ТУЛЬСКИЙ КОЛОКОЛ

Официальная страничка О.М. Сенина

Под святыми хоругвями крестного хода

Мало что  сегодня греет нас в безотрадной круговерти дней и событий. Но не зря говорят: жива душа калачика просит. И понятно,  почему людей тянет к святому, светлому и возвышенному. Чаще всего все это обретается через веру в Бога и  сопутствующее  ей  воцерковление.  Вот  почему вопреки серой и тягостной повседневности, увлекающей всех нас по наклонной куда-то в низы  убогого  существования,  оживляется и обновляется духовная жизнь России,  восстанавливаются и наполняются народом  храмы, возрождаются прежние, утраченные формы церковной жизни.

Этот рассказ о том, как в Тульской епархии с  помощью  Божией  вознамерились  провести  многодневный Крестный ход.  Уже год назад по весне,  в день  памяти  святых равноапостольных Кирилла  и Мефодия,  впервые за 80 лет на радость и изумление горожан от кафедрального Всехсвятского собора до Тульского кремля прошел первый Крестный ход.  В минувшую Пасху праздничное шествие прошло гораздо торжественнее и  собрало куда больше народа,  чем год назад. Но одно дело – пройти в течение часа от храма до храма по свободному  от  транспорта проспекту, а другое - многодневный и долгий путь,  который сам по себе  уже подвиг,  далеко не всякому по силам.  А между тем уже за неделю до начала число желающих идти перевалило за 200.

Священноначалие епархии  в  лице  митрополита Тульского и Белевского Серапиона благословило это благое намерение.  Организатором и неутомимым толкачом  этого  дерзновенного  замысла стал мирянин, неофит, человек кряжево-русский, депутат Областной Думы Владимир Николаевич Петрушенков. Воистину неисповедимыми путями Господь приводит в Церковь чад своих. Уроженец новомосковской деревни,  руководитель и трудяга  по  натуре,  по воспитанию своему приверженец вчерашних коммунистических идеалов,  он, как и иные, ему подобные "строители светлого будущего", искренне, без лицедейства обратился к вере отцов. И только когда уверовал, понял, что коммунизм потому так истово принят был нашим народом, что в лучшем своем имел нечто сходное с христианскими заповедями и ценностями.  "Тогда, после 17-го, - говорит он, - мы в безумии своем на великое замахнулись - низвести  Рай на землю.  Но скоро стало ясно,  что без Бога ни до порога.  Сами того не сознавая, пилили сук, на котором сидели: посягнули на веру Христову,  захотели искоренить и сжить ее со свету, - но оказалось,  что с утратой веры начал  загнивать  и смердеть  корень  былой  крепкой  и  здоровой нравственности в русском народе.  Безверие с неизбежностью должно было породить безудержный,  своекорыстный человеческий беспредел и вседозволенность. Все это и расцвело в наши дни махровым цветом."

И вот ради того, чтобы собственные грехи замолить, Господу Богу и России-матушке послужить, вчерашний партиец принялся за дело. Предстояло найти доброхотов и  жертвователей,  самому дважды проколесить по 500-километровому маршруту, договориться по местам о встречах и устройстве ночлега, заручиться четырьмя автобусами,  грузовиком и тремя УАЗами.  Где-то надо было выпросить на  время походную кухню,  более сотни матрасов и одеял для паломников... Воз был не из легких. Спасало только то, что задумано  все  это было во славу Божию, и то, что оргкомитет возглавил молодой викарный епископ епархии, владыка  Кирилл. Его  стараниями было собрано и оповещено духовенство тех городов и поселков, где должен был проходить Крестный ход. По всем 15-ти храмам Тулы были развешены объявления,  приглашавшие паломников. Несколько раз о предстоящем ходе оглашалось  по  областному радио и телевидению.

Поскольку Крестный  ход  получил  именование "Русь соборная", то  от  лица правящего архиерея,  митрополита Серапиона, были отправлены приглашения в соседние епархии. Было напечатано  30  тысяч  православных листков и доставлено из Москвы для раздачи людям столько же православных газет и брошюр.

Решено было начать Крестный ход со святыни земли  русской - Куликова поля.  И вот 1 июня, в день памяти святого и благоверного князя Дмитрия Донского,  после литургии и панихиды  за всех воинов,  на поле брани убиенных, которые совершил Владыка Кирилл, богомольцы выстроились перед храмом Рождества  Богородицы, слагая из своих рядов колонну Крестного хода.

Зрелище было  поистине душевозносящее.  Впереди следовала звонница из нескольких разновеликих колоколов, закрепленных на УАЗике.  За  ней шестеро мужчин и отроков несли укрепленные на древках кресты разной величины.  За ними красовалась величавая златотканая хоругвь,  которую поддерживали сразу три человека. Далее шла икона всех русских святых,  благословленная монахами Оптиной пустыни. На протяжении всего 10-ти дневного шествия ее благоговейно нес В.Н. Петрушенков. За иконой следовали духовенство и певчие, а сразу за ними воздымались к небу 40 хоругвей и знамен,  которые несла в  своих  крепких  руках  дружина московского  Союза  православных хоругвеносцев,  возглавляемая Леонидом Донатовичем Симоновичем.  Затем рядами по 4 - 5 человек шел с иконами в руках и на груди православный наш люд – со своими надеждами и хворями, с покаянием и смирением, шли, объединенные в одно духовное целое.

Вот восьмилетняя щебетунья Маша со своей  мамой-сердечницей,  которая на третий день пути доверительно-радостным шепотом открылась мне: "Думала из-за сердца и  полкилометра  не пройду,  придется  садиться  в  автобус.  А  тут - надо же!  - Господь так укрепил, что вот уже сколько иду, а сердечка своего  не чувствую.  И Маша моя как цветочек раскрылась.  Она всю зиму ходила в воскресную школу при Щегловском женском монастыре,  а  теперь вот,  когда Господь нас такой радостью посетил, думаю отдать ее на летние каникулы туда на послушание.  И сама она очень хочет." Машенька,  голубоглазая, в платочке и в желтом сарафане,  с увлечением раздавала, как и вся наша детвора, листки и газеты стоящему по обочинам и тротуарам народу.

Среди певчих - две монахини  из  рязанского  Слотчинского монастыря: совсем молоденькая инокиня Анна, молчаливая и умилительная, и вторая, гораздо старше ее, Мария – разговорчивая и  благоуветливая.  "В  обители нас 30 сестер,  - рассказывает она.  - Матушка игуменья - строгая, но ведь с нами так и надо. Все  мы там такие разные,  но все понимаем,  что спасемся лишь верою и послушанием. В монастыре с грехами нашими нелегко – но где как не там и помощь Божья,  и благодать Его спасающая. Вот и на Крестном ходе - телу трудно,  а душа очищается  и  легчает..." Анатолий Иванович, пенсионер из пригородного Скуратова, вчерашний бухгалтер:  "Мне моя говорит (это он про  жену):  ты мужик  неглупый и хоть малую,  но веру имеешь.  А бутылка тебя сильнее иконы влечет.  Ты сходи вместе со  всеми:  посмотришь, как люди веруют. Может, и тебе Бог даст силу слабость свою перемочь."

Преподавательница Закона Божьего из Ростова по имени Людмила в свое время закончила институт культуры, одинокая, очень любит детей и свое дело,  вся так и светится,  когда говорит о них: "Детки наши ведь ничего о Боге, о Церкви и обо всем святом не  знают.  Да  и  кто  им расскажет?  Родители в атеизме были воспитаны,  а учителям и доныне не разрешают об этом говорить. Мы  там  у  себя в Ростове стараемся под любыми видами в школу попасть.  Таких благодарных и искренних слушателей,  как  наши дети, не найти. У них душа - как голубенькая промокашка: видели бы вы, с каким доверием они воспринимают все Божье."

Глава дружины хоругвеносцев,  Леонид Донатович,  так объяснял мне побудительные причины создания  их  Союза: "Известно, что  спасение наше совершается благодатию Божией,  а благодать прежде всего через красоту, через благолепие себя являет.  Нигде помимо  Православия такой красоты не сыскать и не увидеть. Вот идем мы сейчас Крестным ходом,  и все,  кто видит наши хоругви,  знамена,  кресты и иконы,  не остаются безучастными. А ведь вера и начинается с этого самого отклика на благодать Божию."

Через 15 городов и поселков Тульской области  прошел  наш Крестный  ход.  И  всякий раз на перезвон колоколов,  на звуки церковного пения,  на проникновенные слова призывов и  обращений, усиленные мегафоном, выходили навстречу, стояли на тротуарах и балконах,  шли следом наши, крещеные по рождению и православные по малой своей вере люди. Одни недоумевали, глядя на невиданное, красно-украшенное благолепие,  другие  крестились, просветлялись и утирали слезы.  И верится, что ни один человек не остался равнодушен к увиденному и услышанному.  Всякий раз, когда Крестный ход, преумноженный в своем числе местными жителями,  подходил к  центральной  площади,  то  там  перед  иконостасом, в  считанные минуты устрояемом из вознесенных хоругвей и образов в руках паломников,  священники совершали  молебен, кропили святой водой многолюдную толпу собравшихся, обращались к людям с призывными словами проповеди и наставлений.

Отрадно было видеть,  что вместе с духовенством, прихожанами и простым народом навстречу  Крестному  ходу  выходили  с хлебом-солью  представители  и главы администраций,  районов и поселков.  Так было в Болохово,  Суворове, Белеве. Слава Богу, что  времена противостояния власти и Церкви прошли безвозвратно!

За все время пути каждый из идущих и все они  вместе  вынесли множество впечатлений и обогатились бесценными крупицами духовного опыта.  Когда Крестный ход входил в город  Киреевск, где никогда не было и доныне нет еще храма,  над крестами, хоругвями и иконами на глазах у всех завис белоснежный  трепещущий голубь. Как уверяли меня многие, во время шествия по Богородицку и Белеву, где нас как-то по-особенному тепло встречало множество народу, солнышко чудно играло на июньском небе.

Наших ребятишек так порадовали молоденькие телята и жеребята, которые, как завороженные, смотрели с луговины на проходящую мимо них процессию. А один жеребенок неожиданно сорвался с места и ускакал вперед;  через несколько минут все мы снова увидели его: он стоял рядом с матерью и теперь, как бы известив ее, любовался увиденным вместе с нею.

Однако верится,  что  самым  отрадным из впечатлений была встреча со Святейшим Патриархом,  который 6 июня благословил и напутствовал  паломников  во дворе Всехсвятского кафедрального собора.  Большинство из нас в этот момент впервые  так  близко увидели  Святейшего,  услышали его глуховато-добродушный голос, почувствовали своим сердцем  преисполненное  любовью  и  миром сердце нашего архипастыря.

Начавши свой путь от поля нашей ратной славы,  богомольцы к вечеру 10 июня пришли к другой святыне земли нашей,  Оптиной пустыни. Весь этот долгий, но благословенный путь всем увиденным, услышанным и осмысленным свидетельствовал,  что вера Православная жива в народе нашем,  что в испытаниях, навалившихся на нас,  помощи следует искать и просить у Бога и надеяться не на заморских  кредиторов,  а на сокровищницу возрожденной души русского человека.