ТУЛЬСКИЙ КОЛОКОЛ

Официальная страничка О.М. Сенина

Г.Р. Державин

Автор знаменитой оды "Бог" Гавриил Романович Державин (1713-1816 гг.) в мощных аккордах слова и смысла запечатлевший Предвечного, родился на свет таким слабым и хилым, что, опасаясь за его жизнь, малютку пришлось, по тогдашнему обычаю, обкладывать, ставить в горячую печь.

По рассказу его матери, когда младенцу пошел второй год, по небу шла большая комета, глядя на которую, Державин произнес свое первое слово "Бог". Через сорок лет, волею Провидения, благодаря Богу, этот младенец сделается известным не только России, но и всей Европе.

Вот что сообщает об истории создания оды "Бог" биограф обширного труда о жизни Державина Я. Грот (СПб, 1880 г.): "Ода "Бог" была начата поэтом еще в 1780 году в светлое Христово Воскресенье, по возвращению от заутрени: но служба и столичные развлечения долго не давали ему снова приняться за нее. Вышедши в отставку в феврале 1784 года, он решился для окончания этой оды на короткое время уединиться. Сказав жене, что едет в свое белорусское имение, он остановился в Нарве и там нанял себе на несколько дней у старушки-немки маленькую комнатку. Там и написана им большая часть оды. Запершись, он писал несколько дней. Доказательством того, как воображение его было разгорячено, может служить его рассказ об окончании оды: не дописав последней строфы, уже ночью, он заснул перед зарею: вдруг ему показалось, что кругом по стенам бегает яркий свет, слезы ручьями полились у него из глаз, он встал при свете лампады разом написал последнюю строфу".

ОТРЫВОК ИЗ ОДЫ "БОГ"

О Ты, пространством бесконечный.

Живый в движении вещества.

Теченьем времени предвечный.

Без лиц, в трех ликах, божества!

 

Дух, всюду сущий и единый.

Кого никто постичь не мог.

Кто все собою наполняет.

Объемлет, зиждет, сохраняет.

 

Кого мы называем — Бог!

Твое созданье я, Создатель!

Твоей премудрости я тварь.

Источник жизни, благ податель.

 

Душа души моей и Царь!

Твоей то правде нужно было.

Чтоб смертну бездну преходило

Мое бессмертно бытие:

 

Чтоб дух мой в смертность облачился

И чтоб чрез смерть я возвратился.

Отец! в бессмертие Твое.

Неизъяснимый, неподвижный!

 

Я знаю, что души моей

Воображения бессильны

И тени начертать Твоей:

Но если славословить ложно,

 

То слабым смертным невозможно

Тебя ничем иным почтить,

Как им к Тебе лишь возвышаться,

В безмерной разности теряться

И благодарны слезы лить.

(1780,1784 гг.)

Говоря о нравственном облике Державина, надо прежде всего сказать о присущем ему чувстве неистового правдолюбия, которое сделалось причиной многих его житейских огорчений, но оно же завоевывало ему уважение даже тех людей, которым явно не по душе приходилась эта черта его натуры. Праведная нетерпимость ко всякой несправедливости происходит не только из-за врожденных свойств его характера, но в значительной мере была внушена тем горьким опытом, который он приобрел, будучи еще 12-летним мальчиком, что после смерти отца, бедного армейского офицера, корыстные соседи оттягали у несчастной вдовы часть и без того небольших усадебных земель. Мать Державина, женщина робкая и малограмотная, в поисках управы долгое время обивала пороги судов и всякого рода судебных чиновников. Приводим скорбные воспоминания самого Державина об этом времени: "Мать, чтобы хоть где-нибудь отыскать правосудие, должна с малыми сыновьями ходить по судьям, стоять у них в передних у дверей по несколько часов, дожидаясь их выхода: но, когда они выходили, то никто не хотел ее выслушать порядочно, но все с жестокосердием проходили мимо, и она должна была ни с чем возвращаться домой со слезами, в крайней горести и печали". Эти сцены глубоко и на всю жизнь врезались в память впечатлительному мальчику. Много лет спустя, занимая посты губернатора, сенатора, министра юстиции, Державин в своей деятельности будет назидаться печалью и слезами матери, всегда и во всем отстаивая святую правду.

Не заботясь о выгодах, он всю жизнь оставаться неподкупным воителем за справедливость и не мог равнодушно сносить обид и притеснений, чинимых вдовам и сиротам. Поэтому-то так глубоко впечатляюще звучат строки переложенного им 81 псалма Давида, они были исторгнуть беспокойного сердца великого правдолюбца.

ВЛАСТИТЕЛЯМ И СУДИЯМ

Восстал Всевышний Бог, да судит

Земных богов во сонме их:

Доколе, рек, доколь вам будет

Щадить неправедных и злых?

 

Ваш долг есть: сохранять законы,

На лица сильных не взирать,

Без помощи, без обороны

Сирот и вдов не оставлять.

 

Ваш. долг: спасать от бед невинных,

Несчастливым подать покров;

От сильных защищать бессильных,

Исторгнуть бедных из оков.

 

Не внемлют! видят — и не знают!

Покрыты мздою очеса:

Злодействы землю потрясают,

Неправда зыблет небеса.

 

Цари! Я мнил, вы боги властны,

Никто над вами не судья,

Но вы, как я. подобно, страстны,

И так же смертны, как и я.

 

И вы подобно так. падете,

Как с древ увядший лист падет!

И вы подобно так умрете

Как ваш последний раб умрет!

 

Воскресни Боже! Боже правых!

И их молению внемли:

Приди, суди, карай лукавых,

И будь Един Царем земли.

Державин 12 лет влачил тяжелую лямку рядового Преображенского полка только потому, что высмеял в стихах полкового секретаря, который, мстя ему, аккуратно вычеркивал его имя из списков, представленных к наградам и повышениям.

Назначенный тамбовским губернатором, он и здесь проявил такую неуступчивость к мздоимству и неправосудности, процветавшим в тогдашнем чиновничьем аппарате, что очень скоро нажил себе немало врагов как среди подчиненных, так и среди высших сановников. В результате их козней Державин был отдан под суд, из-под которого, однако, вышел оправданным.

Состоя статс-секретарем самой императрицы Екатерины II, Державин с присущей ему наивностью помыслов решил, что теперь, имея доступ к самой властительнице, он сможет открыть ей глаза на произвол ее подданных и непосредственным к ней обращением даст справедливое разрешение многим судебным делам. Он, например, представил императрице одно из самых запутанных дел того времени, которое привезли из Сибири на трех доверху нагруженных подводах. Такая неумеренная ревность секретаря-обличителя пришлась не по нраву государыне, и вскоре он был переведен в Сенат.

Александр I, не желая сносить поучения Державина, удалил его с поста министра юстиции в отставку.

Переживши немало разочарований и огорчений, он последние годы провел в своем новгородском имении. Деревенское уединение способствовало душевному покою, творчеству, молитвам и думам о скоротечности и бренности жизни. Сам Державин всегда старался прожить ее по Божьи.